сон-1

Разговоры обо всем, что интересует. Околопсихологическая болтовня. Искусство, религия, подвиги ежедневного существования

сон-1

Сообщение Иван 30 янв 2017, 00:29

– Тебе, я смотрю, можно доверять. – Андрей прищелкнул пальцами. – Есть у нас такие странные животные. Может, ты скажешь, к какому там они виду относятся. Прогуляемся?
Я зябко пожал плечами, продрогнув от одного представления нашего бредового паломничества. Это было расценено, как согласие. Андрей вытолкнул себя из гравитационной дыры, привыкающими шагами добрался до шифоньера, резко сорвал с вешалки куртку, на удивление точно попал в оба рукава и принялся натягивать сапоги поверх тапочек. Когда я указал ему на истинную причину его неудач, он нимало не смутился, устранил препятствие и через минуту стоял возле входной двери. Под распахнутой курткой чернела грязная майка, нижние конечности облекали только кальсоны, синие, как весеннее небо. Нам повезло: его мамы не было дома. Папа, кажется, тоже отсутствовал, но местонахождение этого невидимки никого не волновало.



– Никто не знает, откуда они пришли. Сначала дети стали где-то часами пропадать, не ночевали дома, таскали свои завтраки куда-то, и родители решили проследить. Я первый обнаружил здесь закуток. Сейчас им получше. (При этих словах с потолка сорвалась жирная капля и угодила в мордочку зверьку. Существо дернуло головой и завозило лапками по грязному меху, тщетно пытаясь умыться.) Дети к ним очень привязаны. Твари пытались вывезти их в зоопитомник, так дошло чуть не до самоубийства. Сын местного завхоза заявил, что если, мол, они не одумаются, все его товарищи вместе с ним уйдут из дома.
В этот момент из-за угла выдвинулась извилистая тень. За ней следовало ее подобие – ассиметричное существо-гештальт (то ли бесплечий мужичок, то ли два сблизившихся для поцелуя бокальчика).
– Устроили богадельню… – Он злобно тряхнул кистью в направлении домиков. – Моя бы воля, давно бы всех на мех сдал.
– Не существуй, а, Гаркуша, какое-то время, – Андрей поморщился. – Видишь, я человеку показываю зверей.
Мужичок что-то проворчал, но послушно исчез в породившем его повороте.
– Это Гаркалин Серега, слесарь ТСЖ, – объяснил с гадливостью Андрей. – Полный деградант, пропил и прокурил свой мозг, но особенно продырявил его колесами. Если бы не бабушка этого идиота – она всех здесь знает и была десять лет назад главбухом в суде – его бы давно выпнули. Вот такая падаль и угрожает милым и безобидным существам.
Он приблизился к «большому» и не без театральности провел указательным пальцем по его брюшку. Тот благодарно поднял на его полные величайшей печали глаза и вывел какую-то сложную птичью трель. Ее чистая высокая мелодия погружала в странное состояние, какое бывает сразу при пробуждении.
– Можно, я как-нибудь сам приду? – вырвалось у меня.
Андрей нахмурился, нетерпеливо глянул на часы.
– Лучше не стоит. Со мной тебе ничего не грозит. А так… Я не собираюсь брать на себя дополнительную ответственность.
В его отказе имелась, конечно, и доля лукавства: нежелание человека расставаться с рычагом власти. Я пытался робко возражать; он в конец обиделся. Мы распрощались весьма натянуто.

Термос переходил из рук в руки, словно кислородный баллон во время аварии на космической станции. Из-за фасадов проступало желтое киселистое марево, оформившееся в закат. Среди возвращавшихся с работы людей выделилась одна фигура, резко огибавшая клумбы и перепрыгивавшая метровые сугробы на обочинах. Я узнал Баклана и помахал ему рукой, но он сделал вид, что не заметил моего приветствия. Это неприятно оборвало во мне какую-то карамельную ниточку, связывавшую меня с пространством, и я стал подозрительно высматривать на лицах сидящих рядом враждебность и насмешку.
– Давайте, мы будем вести диалог с хозяином, договоримся о деньгах, а вы узнаете подноготную «Арахны»
– Так я же… – выплеснул было я, но Баклан резко тряхнул меня за плечо и спокойно проговорил:
– Хорошо, мы согласны.

– Никгда не говори, прежде чем семь раз взвесить слово. Возможно то, что было легче перышка, окажется потом тяжелее свинца.

Странной мыслью было устроить штаб в этом экземно-чахоточном здании, насквозь простуженном, полностью проеденном грибком.
Несколько человек смотрели в холле телевизор. Двое вяло беседовали, трое молчали – всего пятеро. Мое появление не вызвало никакого интереса. Сидевший с ногами на диване ушастый очкарик, щуплый, маленький, похожий на преждевременно состарившегося подростка, растянул рот в придурковатой улыбке, показывая останки сгнивших зубов. Я вложил свою ладонь в его мокрую холодную ладошку и назвал себя. Трагическая композиция сразу ожила, мне предложили чифир. Долговязый субъект отлип от кресла-панциря, с которым у него образовался симбиоз, и подскакивающим шагом направился вглубь тусклого коридора. Спустя пять минут передо мной на табуретке исходила паром железная кружка с живительной чернотой.
– А что, если он не сможет вынести нам? – поинтересовался долговязый у очкарика.
– Все уже предусмотрено, Камп, – бросил тот, не глядя на собеседника. Он достал из кармана дырявых трико маслянистую карточную колоду и стал нервно тасовать. – Мешок с деталями лежит в кустах, под синим окном.
– Как же ему удалось протиснуть его через решетку?
– Ты много болтаешь,

Я смотрел на них сквозь дрожащий дремный сироп, и реальность начинала отслаиваться, слезать тонкой пленкой, обнажая два крылатых светящихся сгустка, которые не говорили, а тихо и торжественно пели. Сильный толчок сна вывел меня из магического ракурса, все попытки увидеть то же превращались в пошлое трюкачество разума.

Мы миновали задний двор и углубились в абстрактную рощицу перед бетонным забором. Камп повредил ногу, налетев на торчащий из земли штырь, и его змеиное шипение неприятно углубляло доносившийся от трассы гул. Бетонные плиты покосились в разные стороны, образовав неширокий зазор, прикрытый строительными щитами.

На заднем фоне выросла некая песчаная волна. Из нее стали проступать контуры бегущих в нашу сторону людей. Все были вооружены – кто палкой, кто железной трубой.
– Беги к гаражам, мы их задержим! – крикнул Семь Пальцев и тут же рухнул, сбитый с ног ударом арматуры.

Перчатка лежала на сваленных в кучу дверных полотнах, словно рука невидимки, проступившая из минус-пространства. Я отбросил верхнее полотно и наткнулся на небольшой мешочек, оказавшийся страшно тяжелым.

Все так же.
Кабинет по соседству с учительской Серые хлопья, словно искусственные, медленно кружились и не опускались на снежный настил, а уносились по касательной в какую-то незримую яму после гаражей. Лессировка заката получилась мутной, похожей на грубую аппликацию.
– Это наши псы. Ничего, они больше не будут.
– Ну, едва ли представится возможность… – процедил я.
Он увлеченно стирал с доски, врезаясь сухой тряпкой в причудливую вязь формул. Упрямство держало меня на пороге, Словно ощутив мое раздражение, он обернулся и лениво бросил:
– Да, проходите.
Мне важно было понять, насколько серьезно он это говорит. Перспектива залучить союзника отдавала бутафорской кривизной.

Невдалеке загудел невидимый поезд, прорывая ткань оставшихся до переезда секунд. Я уцепился за мешок обеими руками, словно его могли отобрать. Напряжение гнутого железа ощущалось аскорбиновым пощипыванием под языком. Эта фаза пубертатного развития Общества пропитается резкой свежестью пассажирского депо и онейроидным колоритом промбаз, подумалось мне.
– Ну, что, устал? – спросил ласковый голос сверху.
Подняв голову, я увидел худенького мужичка в хаки, высунувшегося из установленной на гараже будки.
– Лестница за ограждением, сразу, как пройдешь в ворота, – инструктировал он каждый мой шаг. – Так. Теперь назад. Прислоняй не к проводам, чуть левее.
В сторожке пахло рыбой и старыми матрасами. Уютный столик нес нас в дебри беседы на своих косых ногах, я прихлебывал налитый мне чай и поездом параллельных мыслей уносился в ином направлении, к беззащитной девушке-девочке, ждущей своего единственного собеседника за стеной – меня.
– Мессия, типа того, – закруглил Петр свое высказывание, которое я пропустил. – Ты не согласен?
– О чем речь шла?
– Витаешь где-то, – не обиделся сторож. – Вот смотри. Положим, мы сейчас делаем все, как надо. Регистрируем Общество, поднимаем общественность, добиваемся прав. А потом приходит некто сверхмудрый, назовем его мессией, и заявляет: ложное основание у вашей идеи. От ложных предпосылок исходите, товарищи. Надо вас реорганизовать.
– Пусть реорганизовывает.
– Все было зря. Путь в никуда.
– Сомнений не избежать, это часть организма мышления, – изрек я тоном просветленного. – Вот если б ты не сомневался, тогда твоя ценность для Общины была бы намного ниже. Кто легко и быстро уверует, тот так же легко и разочаруется, ибо не за что уцепиться.
– Хорошо, что ты меня понимаешь, – он дружески похлопал меня по плечу. – Давай, я тебе еще печенья достану.
– Благодарю, наелся. Пошли. Который там час?
– Уже шесть.

Мимо скользнула девушка из комикса, – такой у нее был наряд. Синие с голубыми трапециями платьице выше колен, молочные гольфы, эльфийский плащик-мантилья, сапожки бирюзового спектра. Невообразимо синий волос… В памяти всплыла безразличная Лина на школьной вечеринке, чьи крупные бедра, худенькие плечи и легкий бюст ранили меня надолго. Двери за нами натужно зевнули, пропуская новых покупателей. Я возложил всю ориентировку на Петра, заныривая взглядом в многоэтажные ряды, где роились похожие на серых пчел дамочки.

Он протянул мне широчайшую, как пять бигмаков, ладонь.
– Я рад, что такой человек будет работать в нашей организации.
(Неужели ты не узнаешь меня, прожорливое животное?)
– Спасибо, было очень вкусно.
– А, Слава! – он щелкнул пальцами выброшенной мне вслед руки, другой похлопал себя по карману, достал бумажник. – Вот… На первое время. Если потребуется еще, без проблем. Звони, сообщай, как там.

Несколько крупных купюр глупо торчали в моем кулаке, пока я шел по лабиринтам торгового зала. Незримые доспехи, облекшие меня после директорской аудиенции, укрощали взгляды охранников и кокетливо выгибали шейки продавщиц. Силуэты А и Б на выходе окуклились в вострушек-промоутеров с пачками аляповатой рекламы, та, что была А, присосалась целующим взглядом и таки впихнула между купюр цветастого подкидыша, которого я тут же выбросил в корзину возле дверей, неуклюже спрятав аванс под жилетку. Матрешки дворов захлопывались, клубок дорожки сматывался. Радиоточка, уже смонтированная где-то за ангаром рукастым сторожем, нарезала воздух незримо-тонкими ломтиками.
Совсем другой я проходил мимо лачуг не дождавшихся моей мести врагов. Если внимательно присмотреться к зеркалу, увидишь своего призрака, чуть выступающего за край отражения. Мы носим в себе собственную смерть, даже когда находимся на пике расцвета. Вечность и непоколебимость смерти рядом с убогим трусливым убеганием жизни. Надо сказать это Кате, вот так, как сейчас пришло. А, может, наоборот, лучше промолчать вдохновение и сохранить его свежесть.

Кривосшитые люди прибывали с неуправляемостью кошмара. Я прянул было в сторону забора, но на мне повисли сразу несколько пар рук. Единственная лазейка была перекрыта.
– Ну, что, шкура, делиться будешь? – прогнусавил раскачивавшийся предводитель. Он был на две головы меня ниже и метить мог только под ребра. – Ведите его в гараж, нафиг свидетелей.
Совершенно не думая, я дотянул удерживаемую руку до кармана и вытащил нож, чиркнувший по темноте выкинувшимся лезвием. Толпа прыснула от меня, но тут же стала сжимать кольцо.
– Стрелять буду, сука! – орал главарь, доставая несуществующий пистолет.
Я потянул за штору рваного времени и выхватил у них из-под носа пару спасительных секунд. Однако что-то такое было в ногах нагонявших меня преследователей, чего не было в моих (копытца бесенят?) Большеголовый низенький молодчик с пшеничными усами и льдистыми глазами обошел меня слева и боднул плечом, отчего я едва не совершил турман, запнувшись о штырь и порвав брюки. Другой, похожий на Синбада-морехода в исполнении звезд черно-белого экрана, с блуждающей амебной улыбкой, прыгнул мне под ноги, лишь слегка промахнувшись. Ирреальный тоннель под рельсами возводил в девятую степень гул мчащихся ног. Долго еще, в каждой заострившейся навстречу тени, мерещился мне один из моих несостоявшихся убийц. А в том, убийство бы произошло, я почему-то не сомневался. Сладострастный огонек садизма в зрачках главаря, разминавшиеся в предвкушении кулаки…
Иван

 
Сообщений: 17
Зарегистрирован: 10 июл 2012, 01:22

Вернуться в Разное


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron