Бухта Преображение располагается в Лазовском районе Приморского края на 42° северной широты и 133° восточной долготы. Говоря человеческим языком это примерно тысячу километров от Хабаровска и около 2 дней пути на автомобиле.
Если приехать в это место в начале туристического сезона, можно застолбить недурственное местечко для лагеря на небольшой травянистой возвышенности в нескольких шагах от берега моря и с комфортом обустроиться, заняв доминирующую в геополитическом отношении позицию. В дальнейшем, по мере прибытия отдыхающих, разворачивается настоящая конкурентная борьба за место под солнцем и на песке.
В этом райском уголке, по истечении 2-х недель, в хорошем смысле, вегетативного существования, меня и настиг гештальт шаттл. Случилось это как то само собой и очень неожиданно – просто в тихий вечер пространство перед замком администрации заполнилось множеством суетливых после дальней дороги людей. В неверном свете галогеновых фонарей я различал знакомые лица и сердце сжималось от тоски и неясной тревоги, потому что за последнее время я порядком отвык от общества.
Следующее утро встретило нас туманом и предчувствием дождя на, скажем так, центральной площади, на которой происходило открытие шаттла. Обслуживающий персонал базы украдкой поглядывал на сидящих в круге людей и шушукался, выстраивая гипотезы столь странного поведения. Через некоторое время по лагерю поползут слухи о религиозной секте. Опасность антигештальтовского бунта в тот момент была практически осязаемой. Я ужаснулся, представив себе как тренеров сжигают на углях, принесенных из кухни. Участников попроще отводят в синие домики и скромно топят, не спросив даже последнего желания. «Вот цена осознавания» - шепчут бледные губы, не тронутые даже следом загара. Фууу… Из глубин стремительно нарастающей паранойи меня смогло вырвать только известие о том, что скоро будет обед. На этот раз обошлось.
Следующие несколько дней группы сменялись группами, сеансы морального эксгибиционизма эпизодами первобытного существования в виде, например, рыбалки для добычи пропитания. В один из таких разов нам удалось завалить настоящую, правда маленькую акулу, в результате чего агрессор стал жертвой, тем самым проиллюстрировав мнение о том, что результат наблюдения во многом зависит от наблюдателя. Наблюдателем в данной ситуации была дорогая синтетическая мелкоячеистая сеть.
Далее была тщательно спланированная диверсия по иммиграции части членов гештальт-сообщества на забытый остров в открытом море – якобы люди, изолированные от общества не смогут более смущать умы отдыхающих. Однако, что то пошло не так, стройный план рухнул и нам удалось вернуться, пережив немыслимые приключения – мы прошли через зачарованный лес, избежали проклятия заколдованного шамана и едва не рухнули в пропасть, коварно названной бухтой Любви. Любви к зрелищам, я полагаю.
Все это время над лагерем дикарей реял флаг невидимой страны Эльдорадо, жители которой, по слухам, обладают поразительно высоким интеллектом и передвигаются исключительно по воздуху.
Шаттл подошел к концу так внезапно, как и начался. Еще вчера я катился на велосипеде по хрустящим гравием дорожках и кивал погруженным в думы после очередной сессии сотоварищам, а теперь сижу перед разобранным лагерем и пытаюсь упаковать в чемоданы этот берег, это море и как можно дольше не выдыхать из легких этот воздух.
О результатах финального контакта всех со всеми, который состоялся на условном нулевом километре поселения я узнал только утром, когда, поочередно открывая все свои глаза, услышал от соседей историю о том, как в бухту высадились инопланетяне, которые всю ночь танцевали регги и блюзы под БГ, призывая друг друга к присутствию и включенности, а поутру исчезли, оставив после себя на песке лишь пустые бутылки и завершенные гештальты. В виде все тех же бутылок.
Собственно, что касается мертвого паука. Это исторгнутое из мира живых существо я встретил в деревянном сортире, куда забрел, право слово, от нечего делать. Он располагался в углу, на стыке двух стен, своей судьбой заставляя суровый перпендикуляр постройки сглаживаться и как-то оживлял интерьер. Преодолев страх, я прикоснулся к нему и с удивлением обнаружил, что хитиновый панцирь приятен на ощупь. Так мерилом целесообразности действия для меня стал интерес сам по себе, а не прогнозируемая возможность его удовлетворения (нужно же чо та умное написать в конце). А паук, в итоге, оказался живым и убежал, унося на своей спине мою частичную дактилоскопию.
Однажды, выходят в Интернет с телефона, чтобы узнать, как приготовить пойманную акулу.
